1. #1
    Phaeton Аватар для 6APT
    Регистрация
    07.04.2007
    Адрес
    Россия, МО, Реутов
    Возраст
    35
    Сообщений
    3,342
    Спасибо +
    Получено: 143
    Отправлено: 72

    8 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию Припять. Эвакуация.

    Годовщина...

    Я родилась в Припяти в 1977 году и жила там до 27 апреля 1986 года. На момент аварии мне было 9 лет, так что я всё помню, насколько, конечно можно помнить события двадцатипятилетней давности…

    О том, что что-то стряслось я узнала утром 26 апреля (это была суббота). Мама разбудила меня в школу и выяснилось, что Дина, моя старшая сестра, не уехала на соревнования. Хотя должна была ещё в шесть утра. На вопрос "почему?" мама как-то невнятно ответила, что их не пустили. Кто не пустил? Как не пустил? В общем, мама с Диной честно притопали к шести на автостанцию и там люди в форме велели им разворачиваться и быстро идти домой. Почему? Потому что. Быстро идите домой. Это шесть утра. Напомню, рвануло в половине второго ночи. Спросить и посоветоваться маме было не с кем: телефона не было, отец уехал в командировку, а стучать к соседям было рановато. В результате утром мама отправила нас с Диной в школу.
    В школе тоже творились невиданные до сих пор вещи. Перед каждой дверью лежала мокрая тряпка. Возле каждого умывальника имелся кусок мыла, чего раньше никогда в жизни не было. По школе носились технички, протирая тряпками все что можно. Ну и конечно слухи. Правда, в исполнении второклашек слухи о взрыве на станции выглядели всем уж нереально, а учителя ничего не говорили. Так что я не переживала особо.
    А уже вначале второго урока в класс зашли две тётечки и быстро раздали нам по две маленькие таблеточки..
    Я до сих пор думаю – как бы не хаяли впоследствии действия самых разных ответственных товарищей в ту ночь, но. Директоров школ и садиков должны были поднять с постели, чтобы в восемь школы были выдраены, мыло разложено, а учителя проинструктированы на предмет окна-не-открывать-ни-в-коем-случае. И йодные таблетки раздавали детям уже в 9 утра. Как знать, может я сегодня не инвалид именно потому, что мне дали те таблетки утром, а не вечером. (Так, для справки. В наших местах человекам всегда немножко не хватает йода. И щитовидка, которой это йод нужен, активно его тянет. А из реактора выбросило в воздух добрячее количество радиоактивного йода. И тут начались нехорошие наперегонки – если успеть сунуть в организм нормальный йод – всё хорошо. Но если щитовидка цапнет радиоактивного - всё плохо. Вывести его уже нельзя, функция нарушается необратимо…)
    Уроки мы досидели все, но после всем велено было идти прямо домой и на улице не гулять. Последний учебный день в припятских школах. Всё чисто вымыто, окна закрыты…
    В бассейн нас мама уже не пустила. Соседи метались друг к другу и передавали новости. Надо сказать новости были умеренной страшности: да сильный взрыв, да пожар. Но пожар естественно тушат и надо понимать потушат в конце концов. Про радиацию естественно все догадались, но какой конкретно уровень в Припяти? И какой нормальный? Насколько вообще всё это страшно? И что делать, если уехать из города уже нельзя и связь междугородняя не работает?
    Говорят, часть народа таки рванула на своих машинах через лес. И говорят, они отгребли самые большие дозы, поскольку проехались по самым грязным местам. Не знаю, но верю. Лес-то реально порыжел вокруг станции.
    Вечером таблетки разносили по квартирам. Но к тому времени народ сообразил наглотаться обыкновенного йода с молоком.
    А рано утром 27 апреля объявили эвакуацию. Разумеется временную. Но для полного ступора хватило и "временной". Эвакуация это что-то из фильмов про войну. Куда нас повезут? Насколько? Где мы будем жить? А как же работа? А как детей грудных везти? Домашних животных брать или нет? Что из вещей брать? Денег сколько? Документы? Еду какую?...Катастрофа на самом деле.
    Во двор нас выгнали к 12-и. Не знаю зачем так рано. Потом еще два часа все мялись во дворе. Расспрашивали дядьку милиционера куда едем и насколько. Куда он не знал, но пообещал, что вернёмся через три дня. Вот и знаю, что не мог он ничего другого сказать, а всё равно обидно…
    Наконец и к нам автобус завернул. То есть два или три даже, не помню. Погрузились и поехали. Когда мы влились в общую автоколонну, народ как пришибло… Бесконечная, чудовищная колбаса… Припять это почти 50 тысяч человек – больше тысячи автобусов. Как-то вдруг почувствовалось, что если пригнали за 36 часов БОЛЬШЕ ТЫСЯЧИ автобусов, то всё серьёзно.
    Кстати сейчас только понимаю, что эвакуация Припяти это был логистический подвиг. Я не знаю когда было принято решение вывозить людей, но на организацию вывоза и расселения (!) 48 тысяч было чуть больше суток. Это уму непостижимо, если вдуматься.
    Ехали тоже муторно и долго. Останавливались где-то в полях, снова ехали. Постепенно автоколонна рассасывалась по сёлам. Наши несколько автобусов остановились в селе "Яблонька". (Кстати глянула по карте. Аж Ровненская область!) Вечер, темнеет. Вышли помятые припятчане, вышли пришибленные местные. Вышел председатель. Расселение выглядело так: председатель тыкал в семью местных и объявлял кого они забираю к себе. Тыкнутые/объявленные расходились по домам.
    Честно говоря, наверно в наше время такое не возможно. Нет, вы представьте, то вас вызывают во двор, пусть даже с милицией и горисполкомом в полном составе и объявляют, что вы должны поселить у себя каких-то людей, вывезенных из заражённой зоны, причём бесплатно и неизвестно на сколько. Сейчас бы народ скрутил законную конституционную фигу в такой ситуации. А сельчане нас приняли и слова против не сказали. Расспрашивали и сочувствовали.
    Нас забрала к себе семья хорошая, но уставшая и замученная какими-то своими проблемами. Накормили ужином, уложили спать. Спасибо им.
    А утром мама приняла решение добираться к бабушке с дедушкой в Черкасскую область. Мы ещё верили, что через три дня сможем вернуться, но сидеть три дня на шее у замученной семьи не хотелось. Позавтракали, попрощались и потопали к трассе. Собственно, припятских топала целая колонна, уезжали все, кому было куда.
    На перекрёстке просёлка с трассой стоял гаишники и тормозил для нас попутки. Просил отвезти на автостанцию. Вряд ли нашему водителю было нужно на автостанцию, но он нас отвёз.
    На автостанции естественно была полная неразбериха с автобусами и билетами – большая часть рейсов была отменена, на вокзале свалка. Но нас посадили. И наверно довезли бы бесплатно, если бы у мамы не было денег. Припятчане уже стали всесоюзными погорельцами…
    К вечеру добрались до родного села. Бабушка плакала и у деда глаза были красные. Похоже, они нас уже не надеялись увидеть живыми. Было кстати отчего. Официальных сообщений – никаких. Связи с Припятью нет. Город закрыт. А слухи ходят примерно такие: ЧАЭС взорвалась, слой пепла 20 см, живых не осталось. Вот что им было думать трое суток?..
    А ещё через день прилетел папа. Он страху тоже натерпелся, но меньше. Головная контора "Гидроэлектромонтажа" находилась в Питере – там ему объяснили что к чему, отпустили в срочный отпуск, а куда ехать он сам догадался. Папа немедленно сунул нас в машину и отвёз в черкасскую областную больницу.
    Больница оказалась забита припятскими – всех принимали укладывали в стационар, хотя совершенно не представляли, что с нами делать. Для начала отвели в подвал. К дозиметристу. Видимо его прислали откуда-то срочно. Обмеряли нас дозиметром. И даже неохотно сообщили результаты. В разных местах от 50 до 600 микрорентген. Но на вопрос " а норма сколько?" честно ответили, что понятия не имеют.
    По поводу дозы, сразу скажу – даже сейчас определить много это или мало не могу. Во-первых, это тогда дозы мерили рентгенами, ну БЭРами ещё. А сейчас глянула – греи, зиверты какие-то... Но вот из Вики выяснила, что в среднем эвакуированные получили по 0,33 зиветра, а отсюда узнала, что 0,33 это средняя доза. И вот ещё цитата. "Выдающийся шведский радиобиолог Р.М.Зиверт еще в 1950 г. пришел к заключению, что для действия радиации на живые организмы нет порогового уровня. Пороговый уровень - это такой, ниже которого не обнаруживается поражения у каждого облученного организма. При облучении в меньших дозах эффект будет стохастическим (случайным), т. е. определенные изменения среди группы облученных обязательно возникнут, но у кого именно - заранее неизвестно. " То есть сколько мы получили неизвестно и как нам это аукнется – тоже.
    В больнице нас продержали две недели. Развлекали ежедневным мытьём по полтора часа, ежедневными анализами и горстями витаминов. Через неделю народ взвыл и затребовал свою одежду и немедленную выписку. (Одежду отобрали в первый же день – выдали больничные пижамы и халаты.) На что народу объявили – мол, мы бы и рады, но одежды нет. Её отправили на дезактивацию и когда вернут не известно. Народ приуныл, но в халате и тапочках из больницы не выпишешься.
    А ещё через неделю пришли деньги на новую одежду. Не знаю как это технически и бухгалтерски делалось, но с нас сняли мерку и через день привезли новую одежду. Не помню, что досталось маме, а нам с Диной два платья. Оба на три размера больше чем нужно. В результате моё платье надели на Дину, а меня завернули динино и мы отправились в магазин, даже не заезжая домой. Купили мне нормальное приличное платье. А потом заехали в парикмахерскую и срезали мои замечательные длинные волосы – они продолжали фонить даже через две недели ежедневного яростного мытья…

    Эвакуация для меня на этом закончилась, началось время "после аварии".

    Отсюда
    http://mamasha-hru.livejournal.com/30358.html

    --- Добавлено чуть позже ---


    видео группы Delphic, композиция This Momentary. Снято в Чернобыле летом 2012 года

  2. #2
    Phaeton
    Регистрация
    12.02.2007
    Адрес
    150rus
    Возраст
    35
    Сообщений
    4,584
    Спасибо +
    Получено: 711
    Отправлено: 202

    4 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Монолог жены пожарного, погибшего при тушении АЭС.
    "Я не знаю, о чем рассказывать... О смерти или о любви? Или это одно и
    то же... О чем?
    ... Мы недавно поженились. Еще ходили по улице и держались за руки,
    даже если в магазин шли... Я говорила ему: "Я тебя люблю". Но я еще не
    знала, как я его любила... Не представляла... Жили мы в общежитии пожарной
    части, где он служил. На втором этаже. И там еще три молодые семьи, на всех
    одна кухня. А внизу, на первом этаже стояли машины. Красные пожарные машины.
    Это была его служба. Всегда я в курсе: где он, что с ним? Среди ночи слышу
    какой-то шум. Выглянула в окно. Он увидел меня: "Закрой форточки и ложись
    спать. На станции пожар. Я скоро буду".
    Самого взрыва я не видела. Только пламя. Все, словно светилось... Все
    небо... Высокое пламя. Копоть. Жар страшный. А его все нет и нет. Копоть от
    того, что битум горел, крыша станции была залита битумом. Ходили, потом
    вспоминал, как по смоле. Сбивали пламя. Сбрасывали горящий графит ногами...
    Уехали они без брезентовых костюмов, как были в одних рубашках, так и
    уехали. Их не предупредили, их вызвали на обыкновенный пожар...
    Четыре часа... Пять часов... Шесть... В шесть мы с ним собирались ехать
    к его родителям. Сажать картошку. От города Припять до деревни Сперижье, где
    жили его родители, сорок километров. Сеять, пахать... Его любимые работы...
    Мать часто вспоминала, как не хотели они с отцом отпускать его в город, даже
    новый дом построили. Забрали в армию. Служил в Москве в пожарных войсках, и
    когда вернулся: только в пожарники! Ничего другого не признавал. (Молчит.)
    Иногда будто слышу его голос... Живой... Даже фотографии так на меня не
    действуют, как голос. Но он никогда меня не зовет... И во сне... Это я его
    зову...
    Семь часов... В семь часов мне передали, что он в больнице. Я побежала,
    но вокруг больницы уже стояла кольцом милиция, никого не пускали. Одни
    машины "Скорой помощи" заезжали. Милиционеры кричали: машины зашкаливают, не
    приближайтесь. Не одна я, все жены прибежали, все, у кого мужья в эту ночь
    оказались на станции. Я бросилась искать свою знакомую, она работала врачом
    в этой больнице. Схватила ее за халат, когда она выходила из машины:
    "Пропусти меня!" - "Не могу! С ним плохо. С ними со всеми плохо". Держу ее:
    "Только посмотреть". "Ладно, - говорит, - тогда бежим. На
    пятнадцать-двадцать минут". Я увидела его... Отекший весь, опухший... Глаз
    почти нет... "Надо молока. Много молока! - сказала мне знакомая. - Чтобы они
    выпили хотя бы по три литра". - "Но он не пьет молоко". - "Сейчас будет
    пить". Многие врачи, медсестры, особенно санитарки этой больницы через
    какое-то время заболеют... Умрут... Но никто тогда этого не знал...
    В десять утра умер оператор Шишенок... Он умер первым... В первый
    день... Мы узнали, что под развалинами остался второй - Валера Ходемчук. Так
    его и не достали. Забетонировали. Но мы еще не знали, что они все -
    первые...
    Спрашиваю: "Васенька, что делать?" - "Уезжай отсюда! Уезжай! У тебя
    будет ребенок". А я - беременная. Но как я его оставлю? Просит: "Уезжай!
    Спасай ребенка!" - "Сначала я должна принести тебе молоко, а потом решим".
    Прибегает моя подруга Таня Кибенок... Ее муж в этой же палате... С ней
    ее отец, он на машине. Мы садимся и едем в ближайшую деревню за молоком.
    Где-то три километра за городом... Покупаем много трехлитровых банок с
    молоком... Шесть - чтобы хватило на всех... Но от молока их страшно рвало...
    Все время теряли сознание, им ставили капельницы. Врачи почему-то твердили,
    что они отравились газами, никто не говорил о радиации. А город заполнился
    военной техникой, перекрыли все дороги... Перестали ходить электрички,
    поезда... Мыли улицы каким-то белым порошком... Я волновалась, как же мне
    завтра добраться в деревню, чтобы купить ему парного молока? Никто не
    говорил о радиации... Только военные ходили в респираторах... Горожане несли
    хлеб из магазинов, открытые кульки с булочками... Пирожные лежали на
    лотках...
    Вечером в больницу не пропустили... Море людей вокруг... Я стояла
    напротив его окна, он подошел и что-то мне кричал. Так отчаянно! В толпе
    кто-то расслышал: их увозят ночью в Москву. Жены сбились все в одну кучу.
    Решили: поедем с ними. Пустите нас к нашим мужьям! Не имеете права! Бились,
    царапались. Солдаты, уже стояли солдаты, нас отталкивали. Тогда вышел врач и
    подтвердил, что они полетят на самолете в Москву, но нам нужно принести им
    одежду, - та, в которой они были на станции, сгорела. Автобусы уже не
    ходили, и мы бегом через весь город. Прибежали с сумками, а самолет уже
    улетел... Нас специально обманули... Чтобы мы не кричали, не плакали...
    Ночь... По одну сторону улицы автобусы, сотни автобусов (уже готовили
    город к эвакуации), а по другую сторону - сотни пожарных машин. Пригнали
    отовсюду. Вся улица в белой пене... Мы по ней идем... Ругаемся и плачем...
    По радио объявили, что, возможно, город эвакуируют на три-пять дней,
    возьмите с собой теплые вещи и спортивные костюмы, будете жить в лесах. В
    палатках. Люди даже обрадовались: на природу! Встретим там Первое мая.
    Необычно. Готовили в дорогу шашлыки... Брали с собой гитары, магнитофоны...
    Плакали только те, чьи мужья пострадали.
    Не помню дороги... Будто очнулась, когда увидела его мать: "Мама, Вася
    в Москве! Увезли специальным самолетом!" Но мы досадили огород (а через
    неделю деревню эвакуируют!) Кто знал? Кто тогда это знал? К вечеру у меня
    открылась рвота. Я - на шестом месяце беременности. Мне так плохо... Ночью
    сню, что он меня зовет, пока он был жив, звал меня во сне: "Люся! Люсенька!"
    А когда умер, ни разу не позвал. Ни разу... (Плачет.) Встаю я утром с
    мыслью, что поеду в Москву. Сама... "Куда ты такая?" - плачет мать. Собрали
    в дорогу и отца. Он снял со сберкнижки деньги, которые у них были. Все
    деньги.
    Дороги не помню... Дорога опять выпала из памяти... В Москве у первого
    милиционера спросили, в какой больнице лежат чернобыльские пожарники, и он
    нам сказал, я даже удивилась, потому что нас пугали: государственная тайна,
    совершенно секретно.
    Шестая больница - на "Щукинской"...
    В эту больницу, специальная радиологическая больница, без пропусков не
    пускали. Я дала деньги вахтеру, и тогда она говорит: "Иди". Кого-то опять
    просила, молила... И вот сижу в кабинете у заведующей радиологическим
    отделением - Ангелины Васильевны Гуськовой. Тогда я еще не знала, как ее
    зовут, ничего не запоминала... Я знала только, что должна увидеть его...
    Она сразу меня спросила:
    - У вас есть дети?
    Как я признаюсь?! И уже понимаю, что надо скрыть мою беременность. Не
    пустит к нему! Хорошо, что я худенькая, ничего по мне незаметно.
    - Есть. - Отвечаю.
    - Сколько?
    Думаю: "Надо сказать, что двое. Если один - все равно не пустит".
    - Мальчик и девочка.
    - Раз двое, то рожать, видно, больше не придется. Теперь слушай:
    центральная нервная система поражена полностью, костный мозг поражен
    полностью...
    "Ну, ладно, - думаю, - станет немножко нервным".
    - Еще слушай: если заплачешь - я тебя сразу отправлю. Обниматься и
    целоваться нельзя. Близко не подходить. Даю полчаса.
    Но я знала, что уже отсюда не уйду. Если уйду, то с ним. Поклялась
    себе!
    Захожу... Они сидят на кровати, играют в карты и смеются.
    - Вася! - кричат ему.
    Поворачивается:
    - О, братцы, я пропал! И здесь нашла!
    Смешной такой, пижама на нем сорок восьмого размера, а у него -
    пятьдесят второй. Короткие рукава, короткие штанишки. Но опухоль с лица уже
    сошла... Им вливали какой-то раствор...
    - А чего это ты вдруг пропал? - Спрашиваю.
    И он хочет меня обнять.
    - Сиди-сиди, - не пускает его ко мне врач. - Нечего тут обниматься.
    Как-то мы это в шутку превратили. И тут уже все сбежались, и из других
    палат тоже. Все наши. Из Припяти. Их же двадцать восемь человек самолетом
    привезли. Что там? Что там у нас в городе. Я отвечаю, что началась
    эвакуация, весь город увозят на три или пять дней. Ребята молчат, а было там
    две женщины, одна из них, на проходной в день аварии дежурила, и она
    заплакала:
    - Боже мой! Там мои дети. Что с ними?
    Мне хотелось побыть с ним вдвоем, ну, пусть бы одну минуточку. Ребята
    это почувствовали, и каждый придумал какую-то причину, и они вышли в
    коридор. Тогда я обняла его и поцеловала. Он отодвинулся:
    - Не садись рядом. Возьми стульчик.
    - Да, глупости все это, - махнула я рукой. - А ты видел, где произошел
    взрыв? Что там? Вы ведь первые туда попали...
    - Скорее всего, это вредительство. Кто-то специально устроил. Все наши
    ребята такого мнения.
    Тогда так говорили. Думали.
    На следующий день, когда я пришла, они уже лежали по одному, каждый в
    отдельной палате. Им категорически запрещалось выходить в коридор. Общаться
    друг с другом. Перестукивались через стенку... Точка-тире, точка-тире...
    Врачи объяснили это тем, что каждый организм по-разному реагирует на дозы
    облучения, и то, что выдержит один, другому не под силу. Там, где они
    лежали, зашкаливали даже стены. Слева, справа и этаж под ними... Там всех
    выселили, ни одного больного... Под ними и над ними никого...
    Три дня я жила у своих московских знакомых. Они мне говорили: бери
    кастрюлю, бери миску, бери все, что надо... Я варила бульон из индюшки, на
    шесть человек. Шесть наших ребят... Пожарников... Из одной смены... Они все
    дежурили в ту ночь: Ващук, Кибенок, Титенок, Правик, Тищура. В магазине
    купила им всем зубную пасту, щетки, мыло. Ничего этого в больнице не было.
    Маленькие полотенца купила... Я удивляюсь теперь своим знакомым, они,
    конечно, боялись, не могли не бояться, уже ходили всякие слухи, но все равно
    сами мне предлагали: бери все, что надо. Бери! Как он? Как они все? Они
    будут жить? Жить... (Молчит). Встретила тогда много хороших людей, я не всех
    запомнила... Мир сузился до одной точки... Укоротился... Он... Только он...
    Помню пожилую санитарку, которая меня учила: "Есть болезни, которые не
    излечиваются. Надо сидеть и гладить руки".
    Рано утром еду на базар, оттуда к своим знакомым, варю бульон. Все
    протереть, покрошить... Кто-то просил: "Привези яблочко". С шестью
    полулитровыми баночками... Всегда на шестерых! В больницу... Сижу до вечера.
    А вечером - опять в другой конец города. Насколько бы меня так хватило? Но
    через три дня предложили, что можно жить в гостинице для медработников, на
    территории самой больницы. Боже, какое счастье!!
    - Но там нет кухни. Как я буду им готовить?
    - Вам уже не надо готовить. Их желудки перестают воспринимать еду.
    Он стал меняться - каждый день я встречала другого человека... Ожоги
    выходили наверх... Во рту, на языке, щеках - сначала появились маленькие
    язвочки, потом они разрослись... Пластами отходила слизистая... Пленочками
    белыми... Цвет лица... Цвет тела... Синий... Красный... Серо-бурый... А оно
    такое все мое, такое любимое! Это нельзя рассказать! Это нельзя написать! И
    даже пережить... Спасало то, что все это происходило мгновенно; некогда было
    думать, некогда было плакать.
    Я любила его! Я еще не знала, как я его любила! Мы только поженились...
    Идем по улице. Схватит меня на руки и закружится. И целует, целует. Люди
    идут мимо, и все улыбаются...
    Клиника острой лучевой болезни - четырнадцать дней... За четырнадцать
    дней человек умирает...
    В гостинице в первый же день дозиметристы меня замеряли. Одежда, сумка,
    кошелек, туфли, - все "горело". И все это тут же у меня забрали. Даже нижнее
    белье. Не тронули только деньги. Взамен выдали больничный халат пятьдесят
    шестого размера, а тапочки сорок третьего. Одежду, сказали, может, привезем,
    а, может, и нет, навряд ли она поддастся "чистке". В таком виде я и
    появилась перед ним. Испугался: "Батюшки, что с тобой?" А я все-таки
    ухитрялась варить бульон. Ставила кипятильник в стеклянную банку... Туда
    бросала кусочки курицы... Маленькие-маленькие... Потом кто-то отдал мне свою
    кастрюльку, кажется, уборщица или дежурная гостиницы. Кто-то - досочку, на
    которой я резала свежую петрушку. В больничном халате сама я не могла
    добраться до базара, кто-то мне эту зелень приносил. Но все бесполезно, он
    не мог даже пить... Проглотить сырое яйцо... А мне хотелось достать
    что-нибудь вкусненькое! Будто это могло помочь. Добежала до почты: "Девочки,
    - прошу, - мне надо срочно позвонить моим родителям в Ивано-Франковск. У
    меня здесь умирает муж". Почему-то они сразу догадались, откуда я и кто мой
    муж, моментально соединили. Мой отец, сестра и брат в тот же день вылетели
    ко мне в Москву. Они привезли мои вещи. Деньги.
    Девятого мая... Он всегда мне говорил: "Ты не представляешь, какая
    красивая Москва! Особенно на День Победы, когда салют. Я хочу, чтобы ты
    увидела". Сижу возле него в палате, открыл глаза:
    - Сейчас день или вечер?
    - Девять вечера.
    - Открывай окно! Начинается салют!
    Я открыла окно. Восьмой этаж, весь город перед нами! Букет огня
    взметнулся в небо.
    - Вот это да!
    - Я обещал тебе, что покажу Москву. Я обещал, что по праздникам буду
    всю жизнь дарить цветы...
    Оглянулась - достает из-под подушки три гвоздики. Дал медсестре деньги
    - и она купила.
    Подбежала и целую:
    - Мой единственный! Любовь моя!
    Разворчался:
    - Что тебе приказывают врачи? Нельзя меня обнимать! Нельзя целовать!
    Мне не разрешали его обнимать... Но я... Я поднимала и сажала его...
    Перестилала постель... Ставила градусник... Приносила и уносила судно... Всю
    ночь сторожила рядом...
    Хорошо, что не в палате, а в коридоре... У меня закружилась голова, я
    ухватилась за подоконник... Мимо шел врач, он взял меня за руку. И
    неожиданно:
    - Вы беременная?
    - Нет-нет! - Я так испугалась, чтобы нас кто-нибудь не услышал.
    - Не обманывайте, - вздохнул он.
    Я так растерялась, что не успела его ни о чем попросить.
    Назавтра меня вызывают к заведующей:
    - Почему вы меня обманули? - спросила она.
    - Не было выхода. Скажи я правду - отправили бы домой. Святая ложь!
    - Что вы наделали!!
    - Но я с ним...
    Всю жизнь буду благодарна Ангелине Васильевне Гуськовой. Всю жизнь!
    Другие жены тоже приезжали, но их уже не пустили. Были со мной их
    мамы... Мама Володи Правика все время просила Бога: "Возьми лучше меня".
    Американский профессор, доктор Гейл... Это он делал операцию по
    пересадке костного мозга... Утешал меня: надежда есть, маленькая, но есть.
    Такой могучий организм, такой сильный парень! Вызвали всех его
    родственников. Две сестры приехали из Беларуси, брат из Ленинграда, там
    служил. Младшая Наташа, ей было четырнадцать лет, очень плакала и боялась.
    Но ее костный мозг подошел лучше всех... (Замолкает.) Я уже могу об этом
    рассказывать... Раньше не могла... Я десять лет молчала... Десять лет.
    (Замолкает.)
    Когда он узнал, что костный мозг берут у его младшей сестрички, наотрез
    отказался: "Я лучше умру. Не трогайте ее, она маленькая". Старшей сестре
    Люде было двадцать восемь лет, она сама медсестра, понимала, на что идет.
    "Только бы он жил", - говорила она. Я видела операцию. Они лежали рядышком
    на столах... Там большое окно в операционном зале. Операция длилась два
    часа... Когда кончили, хуже было Люде, чем ему, у нее на груди восемнадцать
    проколов, тяжело выходила из-под наркоза. И сейчас болеет, на
    инвалидности... Была красивая, сильная девушка. Замуж не вышла... А я тогда
    металась из одной палаты в другую, от него - к ней. Он лежал уже не в
    обычной палате, а в специальной барокамере, за прозрачной пленкой, куда
    заходить не разрешалось. Там такие специальные приспособления есть, чтобы,
    не заходя под пленку, вводить уколы, ставить катэтор... Но все на липучках,
    на замочках, и я научилась ими пользоваться... Отсовывать... И пробираться к
    нему... Возле его кровати стоял маленький стульчик... Ему стало так плохо,
    что я уже не могла отойти, ни на минуту. Звал меня постоянно: "Люся, где ты?
    Люсенька!" Звал и звал... Другие барокамеры, где лежали наши ребята,
    обслуживали солдаты, потому что штатные санитары отказались, требовали
    защитной одежды. Солдаты выносили судно. Протирали полы, меняли постельное
    белье... Все делали... Откуда там появились солдаты? Не спрашивала... Только
    он... Он... А каждый день слышу: умер, умер... Умер Тищура. Умер Титенок.
    Умер... Как молотком по темечку...
    Стул двадцать пять - тридцать раз в сутки... С кровью и слизью... Кожа
    начала трескаться на руках, ногах... Все покрылось волдырями... Когда он
    ворочал головой, на подушке оставались клочья волос... Я пыталась шутить:
    "Даже удобно. Не надо носить расческу". Скоро их всех постригли. Его я
    стригла сама. Я все хотела ему делать сама. Если бы я могла выдержать
    физически, то я все двадцать четыре часа не ушла бы от него. Мне каждую
    минутку было жалко... Минутку и то жалко... (Долго молчит.) Приехал мой брат
    и испугался: "Я тебя туда не пущу!" А отец говорит ему: "Такую разве не
    пустишь? Да она в окно влезет! По пожарной лестнице!"
    Отлучилась... Возвращаюсь - на столике у него апельсин... Большой, не
    желтый, а розовый. Улыбается: "Меня угостили. Возьми себе". А медсестра
    через пленочку машет, что нельзя этот апельсин есть. Раз возле него уже
    какое-то время полежал, его не то, что есть, к нему прикасаться страшно.
    "Ну, съешь, - просит. - Ты же любишь апельсины". Я беру апельсин в руки. А
    он в это время закрывает глаза и засыпает. Ему все время давали уколы, чтобы
    он спал. Наркотики. Медсестра смотрит на меня в ужасе... А я? Я готова
    сделать все, чтобы он только не думал о смерти... И о том, что болезнь его
    ужасная, что я его боюсь... Обрывок какого-то разговора... У меня в
    памяти... Кто-то увещевает: "Вы должны не забывать: перед вами уже не муж,
    не любимый человек, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения.
    Вы же не самоубийца. Возьмите себя в руки". А я как умалишенная: "Я его
    люблю! Я его люблю!" Он спал, я шептала: "Я тебя люблю!" Шла по больничному
    двору: "Я тебя люблю!" Несла судно: "Я тебя люблю!" Вспоминала, как мы с ним
    раньше жили... В нашем общежитии... Он засыпал ночью только тогда, когда
    возьмет меня за руку. У него была такая привычка: во сне держать меня за
    руку... Всю ночь...
    А в больнице я возьму его за руку и не отпускаю...
    Ночь. Тишина. Мы одни. Посмотрел на меня внимательно-внимательно и
    вдруг говорит:
    - Так хочу увидеть нашего ребенка. Какой он?
    - А как мы его назовем?
    - Ну, это ты уже сама придумаешь...
    - Почему я сама, если нас двое?
    - Тогда, если родится мальчик, пусть будет Вася, а если девочка -
    Наташка.
    - Как это Вася? У меня уже есть один Вася. Ты! Мне другого не надо.
    Я еще не знала, как я его любила! Он... Только он... Как слепая! Даже
    не чувствовала толчков под сердцем... Хотя была уже на шестом месяце... Я
    думала, что он внутри меня мой маленький, и он защищен...
    О том, что ночую у него в барокамере, никто из врачей не знал. Не
    догадывался... Пускали меня медсестры. Первое время тоже уговаривали: "Ты -
    молодая. Что ты надумала? Это уже не человек, а реактор. Сгорите вместе". Я,
    как собачка, бегала за ними... Стояла часами под дверью. Просила-умоляла...
    И тогда они: "Черт с тобой! Ты - ненормальная". Утром перед восьмью часами,
    когда начинался врачебный обход, показывают через пленку: "Беги!". На час
    сбегаю в гостиницу. А с девяти утра до девяти вечера у меня пропуск. Ноги у
    меня до колен посинели, распухли, настолько я уставала...
    Пока я с ним... Этого не делали... Но, когда уходила, его
    фотографировали... Одежды никакой. Голый. Одна легкая простыночка поверх. Я
    каждый день меняла эту простыночку, а к вечеру она вся в крови. Поднимаю
    его, и у меня на руках остаются кусочки его кожи, прилипают. Прошу:
    "Миленький! Помоги мне! Обопрись на руку, на локоть, сколько можешь, чтобы я
    тебе постель разгладила, не покинула наверху шва, складочки". Любой шовчик -
    это уже рана на нем. Я срезала себе ногти до крови, чтобы где-то его не
    зацепить. Никто из медсестер не мог подойти, прикоснуться, если что-нибудь
    нужно, зовут меня. И они фотографировали... Говорили, для науки. А я бы их
    всех вытолкнула оттуда! Кричала бы! Била! Как они могут! Все мое... Все
    любимое... Если бы я могла их туда не пустить! Если бы...
    Выйду из палаты в коридор... И иду на стенку, на диван, потому что я их
    не вижу. Говорю дежурной медсестре: "Он умирает". - Она мне отвечает: "А что
    ты хочешь? Он получил тысяча шестьсот рентген, а смертельная доза четыреста.
    Ты сидишь возле реактора". Все мое... Все любимое.
    Когда они все умерли, в больнице сделали ремонт... Стены скоблили,
    взорвали паркет и вынесли... Столярку.
    Дальше... Последнее... Помню вспышками... Обрыв...
    Ночь сижу возле него на стульчике... В восемь утра: "Васенька, я пойду.
    Я немножко отдохну". Откроет и закроет глаза - отпустил. Только дойду до
    гостиницы, до своей комнаты, лягу на пол, на кровати лежать не могла, так
    все болело, как уже стучит санитарка: "Иди! Беги к нему! Зовет беспощадно!"
    А в то утро Таня Кибенок так меня просила, молила: "Поедем со мной на
    кладбище. Я без тебя не смогу". В то утро хоронили Витю Кибенка и Володю
    Правика... С Витей они были друзья... Мы дружили семьями... За день до
    взрыва вместе сфотографировались у нас в общежитии. Такие они наши мужья там
    красивые! Веселые! Последний день нашей той жизни... Такие мы счастливые!
    Вернулась с кладбища, быстренько звоню на пост медсестре: "Как он там?"
    - "Пятнадцать минут назад умер". Как? Я всю ночь у него. Только на три часа
    отлучилась! Стала у окна и кричала: "Почему? За что?" Смотрела на небо и
    кричала... На всю гостиницу... Ко мне боялись подойти... Опомнилась:
    напоследок его увижу! Увижу! Скатилась с лестницы... Он лежал еще в
    барокамере, не увезли... Последние слова его: "Люся! Люсенька!" - "Только
    отошла. Сейчас прибежит", - успокоила медсестра. Вздохнул и затих...
    Уже я от него не оторвалась... Шла с ним до гроба... Хотя запомнила не
    сам гроб, а большой полиэтиленовый пакет... Этот пакет... В морге спросили:
    "Хотите, мы покажем вам, во что его оденем". Хочу! Одели в парадную форму,
    фуражку наверх на грудь положили. Обуть не обули, не подобрали обувь, потому
    что ноги распухли... Парадную форму тоже разрезали, натянуть не могли,
    целого тела уже не было... Все - рана... В больнице последние два дня...
    Подниму его руку, а кость шатается, болтается кость, тело от нее отошло...
    Кусочки легкого, кусочки печени шли через рот... Захлебывался своими
    внутренностями... Обкручу руку бинтом и засуну ему в рот, все это из него
    выгребаю... Это нельзя рассказать! Это нельзя написать! И даже пережить...
    Это все такое родное... Такое любимое... Ни один размер обуви невозможно
    было натянуть... Положили в гроб босого...
    На моих глазах... В парадной форме его засунули в целлофановый мешок и
    завязали... И этот мешок уже положили в деревянный гроб... А гроб еще одним
    мешком обвязали... Целлофан прозрачный, но толстый, как клеенка... И уже все
    это поместили в цинковый гроб... Втиснули... Одна фуражка наверху
    осталась...
    Съехались все... Его родители, мои родители... Купили в Москве черные
    платки... Нас принимала чрезвычайная комиссия. И всем говорила одно и то же,
    что отдать вам тела ваших мужей, ваших сыновей мы не можем, они очень
    радиоактивные и будут похоронены на московском кладбище особым способом. В
    запаянных цинковых гробах, под бетонными плитками. И вы должны этот документ
    подписать... Если кто-то возмущался, хотел увезти гроб на родину, его
    убеждали, что они, мол, герои и теперь семье уже не принадлежат. Они уже
    государственные люди... Принадлежат государству.
    Сели в катафалк... Родственники и какие-то военные люди. Полковник с
    рацией... По рации передают: "Ждите наших приказаний! Ждите!" Два или три
    часа колесили по Москве, по кольцевой дороге. Опять в Москву возвращаемся...
    По рации: "На кладбище въезд не разрешаем. Кладбище атакуют иностранные
    корреспонденты. Еще подождите". Родители молчат... Платок у мамы черный... Я
    чувствую, что теряю сознание. Со мной истерика: "Почему моего мужа надо
    прятать? Он - кто? Убийца? Преступник? Уголовник? Кого мы хороним?" Мама:
    "Тихо, тихо, дочечка". Гладит меня по голове... Полковник передает:
    "Разрешите следовать на кладбище. С женой истерика". На кладбище нас
    окружили солдаты... Шли под конвоем... И гроб несли... Никого не пустили...
    Одни мы были... Засыпали моментально. "Быстро! Быстро!" - командовал офицер.
    Даже не дали гроб обнять... И - сразу в автобусы... Все крадком...
    Мгновенно купили и принесли обратные билеты... На следующий день. Все
    время с нами был какой-то человек в штатском, с военной выправкой, не дал
    даже выйти из гостиницы и купить еду в дорогу. Не дай Бог, чтобы мы с
    кем-нибудь заговорили, особенно я. Как будто я тогда могла говорить, я уже
    даже плакать не могла. Дежурная, когда мы уходили, пересчитала все
    полотенца, все простыни... Тут же их складывала в полиэтиленовый мешок.
    Наверное, сожгли... За гостиницу мы сами заплатили... За четырнадцать
    суток...
    Клиника лучевой болезни - четырнадцать суток... За четырнадцать суток
    человек умирает...
    Дома я уснула. Зашла в дом и повалилась на кровать. Я спала трое
    суток... Приехала "Скорая помощь". "Нет, - сказал врач, - она не умерла. Она
    проснется. Это такой страшный сон".
    Мне было двадцать три года...
    Я помню сон... Приходит ко мне моя умершая бабушка, в той одежде, в
    которой мы ее похоронили. И наряжает елку. "Бабушка, почему у нас елка? Ведь
    сейчас лето?" - "Так надо. Скоро твой Васенька ко мне придет". А он вырос
    среди леса. Я помню сон. - Вася приходит в белом и зовет Наташу. Нашу
    девочку, которую я еще не родила. Уже она большая. Подросла. Он подбрасывает
    ее под потолок, и они смеются... А я смотрю на них и думаю, что счастье -
    это так просто. Я сню... Мы бродим с ним по воде. Долго-долго идем...
    Просил, наверное, чтобы я не плакала... Давал знак. Оттуда... Сверху...
    (Затихает надолго.)
    Через два месяца я приехала в Москву. С вокзала - на кладбище. К нему!
    И там на кладбище у меня начались схватки... Только я с ним заговорила...
    Вызвали "Скорую"... Рожала я у той же Ангелины Васильевны Гуськовой. Она
    меня еще тогда предупредила: "Рожать приезжай к нам". На две недели раньше
    срока родила...
    Мне показали... Девочка... "Наташенька, - позвала я. - Папа назвал тебя
    Наташенькой". На вид здоровый ребенок. Ручки, ножки... А у нее был цирроз
    печени... В печени - двадцать восемь рентген... Врожденный порок сердца...
    Через четыре часа сказали, что девочка умерла... И опять, что мы ее вам не
    отдадим! Как это не отдадите?! Это я ее вам не отдам! Вы хотите ее забрать
    для науки, а я ненавижу вашу науку! Ненавижу! Она забрала у меня сначала
    его, а теперь еще хочет... Не отдам! Я похороню ее сама. Рядом с ним...
    (Молчит.)
    Все не те слова вам говорю... Не такие... Нельзя мне кричать после
    инсульта. И плакать нельзя. Потому и слова не такие... Но скажу... Еще никто
    не знает... Когда я не отдала им мою девочку... Нашу девочку... Тогда они
    принесли мне деревянную коробочку: "Она - там". Я посмотрела... Ее
    запеленали... Она в пеленочках... И тогда я заплакала: "Положите ее у его
    ног. Скажите, что это наша Наташенька".
    Там, на могилке не написано: Наташа Игнатенко... Там только его имя...
    Она же была без имени, без ничего... Только душа... Душу я там и
    похоронила...
    Я прихожу к ним всегда с двумя букетами: один - ему, второй - на уголок
    кладу ей. Ползаю у могилы на коленках... Всегда на коленках... (Бессвязно).
    Я ее убила... Я... Она... Спасла... Моя девочка меня спасла, она приняла
    весь радиоудар на себя, стала как бы приемником этого удара. Такая
    маленькая. Крохотулечка. (Задыхаясь) Она спасла... Но я любила их двоих...
    Разве... Разве можно убить любовью? Такой любовью!!... Почему это рядом?
    Любовь и смерть... Вместе... Кто мне объяснит? Ползаю у могилы на
    коленках... (Надолго затихает).
    ...В Киеве мне дали квартиру. В большом доме, где теперь живут все, кто
    с атомной станции. Квартира большая, двухкомнатная, о какой мы с Васей
    мечтали. А я сходила в ней с ума! В каждом углу, куда ни гляну - везде он...
    Начала ремонт, лишь бы не сидеть, лишь бы забыться. И так два года... Сню
    сон... Мы идем с ним, а он идет босиком... "Почему ты всегда необутый?" -
    "Да потому, что у меня ничего нет". Пошла в церковь... Батюшка меня научил:
    "Надо купить тапочки большого размера и положить кому-нибудь в гроб.
    Написать записку - что это ему". Я так и сделала... Приехала в Москву и
    сразу - в церковь. В Москве я к нему ближе... Он там лежит, на Митинском
    кладбище... Рассказываю служителю, что так и так, мне надо тапочки передать.
    Спрашивает: "А ведомо тебе, как это делать надо?" Еще раз объяснил... Как
    раз внесли отпевать дедушку старого. Я подхожу к гробу, поднимаю накидочку и
    кладу туда тапочки. "А записку ты написала?" - "Да, написала, но не указала,
    на каком кладбище он лежит". - "Там они все в одном мире. Найдут его".
    У меня никакого желания к жизни не было. Ночью стою у окна, смотрю на
    небо: "Васенька, что мне делать? Я не хочу без тебя жить". Днем иду мимо
    детского садика, стану и стою... Глядела бы и глядела на детей... Я сходила
    с ума! И стала ночью просить: "Васенька, я рожу ребенка. Я уже боюсь быть
    одна. Не выдержу дальше. Васенька!!" А в другой раз так попрошу: "Васенька,
    мне не надо мужчины. Лучше тебя для меня нет. Я хочу ребеночка".
    Мне было двадцать пять лет...
    Я нашла мужчину... Я все ему открыла. Всю правду - что у меня одна
    любовь, на всю жизнь... Я все ему открыла... Мы встречались, но я никогда
    его в дом к себе не звала, в дом не могла... Там - Вася...
    Работала я кондитером... Леплю торт, а слезы катятся... Я не плачу, а
    слезы катятся... Единственное, о чем девочек просила: "Не жалейте меня.
    Будете жалеть, я уйду". Я хотела быть, как все...
    Принесли мне Васин орден... Красного цвета... Я смотреть на него долго
    не могла... Слезы катятся...
    ...Родила мальчика. Андрей... Андрейка... Подруги останавливали: "Тебе
    нельзя рожать", и врачи пугали: "Ваш организм не выдержит". Потом... Потом
    они сказали, что он будет без ручки... Без правой ручки... Аппарат
    показывал... "Ну, и что? - думала я. - Научу писать его левой ручкой". А
    родился нормальный... красивый мальчик... Учится уже в школе, учится на одни
    пятерки. Теперь у меня есть кто-то, кем я дышу и живу. Свет в моей жизни. Он
    прекрасно все понимает: "Мамочка, если я уеду к бабушке, на два дня, ты
    дышать сможешь?" Не смогу! Боюсь на день с ним разлучиться. Мы шли по
    улице... И я, чувствую, падаю... Тогда меня разбил первый инсульт... Там, на
    улице... "Мамочка, тебе водички дать". - "Нет, ты стой возле меня. Никуда не
    уходи". И хватанула его за руку. Дальше не помню... Открыла глаза в
    больнице... Но так его хватанула, что врачи еле разжали мои пальцы. У него
    рука долго была синяя. Теперь выходим из дома: "Мамочка, только не хватай
    меня за руку. Я никуда от тебя не уйду". Он тоже болеет: две недели в школе,
    две дома с врачом. Вот так и живем. Боимся друг за друга. А в каждом углу
    Вася. Его фотографии... Ночью с ним говорю и говорю... Бывает, меня во сне
    попросит: "Покажи нашего ребеночка". Мы с Андрейкой приходим... А он
    приводит за руку дочку... Всегда с дочкой... Играет только с ней...
    Так я и живу... Живу одновременно в реальном и нереальном мире. Не
    знаю, где мне лучше... (Встает. Подходит к окну). Нас тут много. Целая
    улица, ее так и называют - чернобыльская. Всю свою жизнь эти люди на станции
    проработали. Многие до сих пор ездят туда на вахту, теперь станцию
    обслуживают вахтовым методом. Никто там не живет. У них тяжелые заболевания,
    инвалидности, но работу свою не бросают, боятся даже подумать о том, что
    реактор остановят. Где и кому они сегодня нужны в другом месте? Часто
    умирают. Умирают мгновенно. Они умирают на ходу - шел и упал, уснул и не
    проснулся. Нес медсестре цветы и остановилось сердце. Они умирают, но их
    никто по-настоящему не расспросил. О том, что мы пережили... Что видели... О
    смерти люди не хотят слушать. О страшном...
    Но я вам рассказывала о любви... Как я любила..."

    Людмила Игнатенко, жена погибшего пожарника Василия Игнатенко
    Octavia A5/2012 /1.8TSI/6-tip
    Octavia A7/2014 /1.8TSI/7-dsg

  3. #3
    Знатный Перец Клуба VW Passat B5! Аватар для makaka
    Регистрация
    25.03.2010
    Адрес
    Москва
    Возраст
    33
    Сообщений
    7,156
    Записей в дневнике
    1
    Спасибо +
    Получено: 277
    Отправлено: 139

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Честное слово и муражки по коже и ком в горле......
    Q7- теперь я тошнот, обнюхавшийся саляры

  4. #4
    Знатный Перец Клуба VW Passat B5! Аватар для Powar
    Регистрация
    12.04.2009
    Адрес
    Москва, Перово
    Возраст
    41
    Сообщений
    5,970
    Спасибо +
    Получено: 539
    Отправлено: 260

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    6APT, с днюхой!!!!
    Ford Mondeo IV

  5. #5
    Заблокирован
    Регистрация
    12.12.2010
    Адрес
    32rus
    Возраст
    31
    Сообщений
    5,022
    Записей в дневнике
    2
    Спасибо +
    Получено: 104
    Отправлено: 111

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Была на экскурсии в Припяти лет 5 назад. Сам энергоблок был виден в 300-400м от нас. Я в шоке была!

  6. #6
    Phaeton Аватар для 6APT
    Регистрация
    07.04.2007
    Адрес
    Россия, МО, Реутов
    Возраст
    35
    Сообщений
    3,342
    Спасибо +
    Получено: 143
    Отправлено: 72

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Powar, спс)))

  7. #7
    Phaeton Аватар для Шевалье
    Регистрация
    21.02.2011
    Адрес
    Ростов-на-Дону
    Возраст
    52
    Сообщений
    3,008
    Спасибо +
    Получено: 796
    Отправлено: 343

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Жуткая трагедия.
    С уважением, Шевалье. В-5 , АЕВ ,97 г.в.,ручка,немец.Был.
    Погиб под ударом русского тополя...
    Ныне пешеход.

  8. #8
    Golf Аватар для Skipjack
    Регистрация
    17.09.2007
    Адрес
    Россия, Мурманск
    Возраст
    38
    Сообщений
    724
    Спасибо +
    Получено: 13
    Отправлено: 70

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    http://4itaem.com/book/jivaya_sila_d...idatora-236684

    Рекомендую почитать, во избежание популистских соплей.
    VW PASSAT B5+ Variant 2002 1.8Т AWM Tiptronic

  9. #9
    Всем Перцам - Перец Клуба! Аватар для COOLLER
    Регистрация
    01.09.2006
    Сообщений
    48,062
    Записей в дневнике
    10
    Спасибо +
    Получено: 1,329
    Отправлено: 863

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Ну что сказать? Хотели увидеть выбег турбины - увидели. Хорошо взрыв был тепловой
    нас без сомнения ждут приключения, мы ведь не любим скучать..

  10. #10
    Всем Перцам - Перец Клуба! Аватар для AXel_23
    Регистрация
    11.10.2007
    Адрес
    Russian Federation, olympic city
    Возраст
    32
    Сообщений
    29,964
    Спасибо +
    Получено: 2,474
    Отправлено: 2,763

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    6APT,
    С днем рождения
    А стоит ли кого-то осуждать? За их ошибки в жизни и падения, Мы все умеем падать, к сожалению.
    Не все умеем руку подавать...

  11. #11
    Всем Перцам - Перец Клуба! Аватар для САХА
    Регистрация
    17.03.2008
    Адрес
    Россия, Санкт-Петербург
    Возраст
    39
    Сообщений
    8,375
    Спасибо +
    Получено: 576
    Отправлено: 302

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Летом случайно туда заехал... Жутковато видеть пустые дома и улицы
    черный сарай, 2010, СВВВ 2.0TDI жирный ,черный сарай, 2009, СВАВ 2.0TDI Highline погиб от тАёты
    "Телик должен быть японский, машина немецкая, а жена русская " (с) Саня SHWYLI

  12. #12
    Phaeton
    Регистрация
    12.02.2009
    Адрес
    Россия, Королев
    Возраст
    34
    Сообщений
    4,488
    Записей в дневнике
    3
    Спасибо +
    Получено: 255
    Отправлено: 274

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    дочитала про пожарного и жену его. если честно, больше возмущения от этой женщины, чем сострадания... кому лучше сделала, не понятно.

    а вообще так все это страшно

  13. #13
    Phaeton Аватар для 6APT
    Регистрация
    07.04.2007
    Адрес
    Россия, МО, Реутов
    Возраст
    35
    Сообщений
    3,342
    Спасибо +
    Получено: 143
    Отправлено: 72

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Skipjack Посмотреть сообщение
    http://4itaem.com/book/jivaya_sila_d...idatora-236684

    Рекомендую почитать, во избежание популистских соплей.
    Обратил внимание на жанр и на выделенное




    AXel_23, сенкс

  14. #14
    Всем Перцам - Перец Клуба! Аватар для Сергей_Р
    Регистрация
    06.10.2004
    Адрес
    Россия, Санкт-Петербург
    Возраст
    49
    Сообщений
    13,912
    Спасибо +
    Получено: 800
    Отправлено: 116

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Львовский областной совет предлагает Кабинету Министров обратиться к России с требованием возместить убытки, нанесенные последствиями аварии на Чернобыльской атомной электростанции 26 апреля 1986 года. Об этом говорится в обращении Львовского облсовета к Кабмину.
    Шкода Октавия А5 1.6, 2013.

  15. #15
    Lupo Аватар для lodochnic
    Регистрация
    23.02.2009
    Адрес
    Беларусь Мозырь
    Возраст
    42
    Сообщений
    208
    Спасибо +
    Получено: 1
    Отправлено: 0

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Первого мая мы шли на парад,в шортиках и галстучках. Было жарко, уже некоторые картошку сеяли.Уже и купаться можно было. Лозунги, флаги, и никто ничего не знал. Потом автобусы, поезд, и три месяца неизвестности. Завезли в Казань, потом в леса какие то.Сказали назад не вернемся, но в конце лета все таки вернули. Теперь у нас чистая зона, благодаря одному индивидууму, он там сеет, и жнет. А потом это в магазины поступает, в том числе и в Россию. Вот так.Как то.
    1.9 TD(92г)- был;AHU-1.9TDI(97г),90лс.- был;AWM-1.8turbo(2001),170лс.- был. Теперь В5+ 2.0TDI(BHW),2004г,100kw,тип/троник.

  16. #16
    Touareg Аватар для Mishanya67
    Регистрация
    06.03.2010
    Адрес
    Смоленская область
    Возраст
    38
    Сообщений
    2,142
    Спасибо +
    Получено: 36
    Отправлено: 18

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от lodochnic Посмотреть сообщение
    Теперь у нас чистая зона, благодаря одному индивидууму, он там сеет, и жнет. А потом это в магазины поступает, в том числе и в Россию. Вот так.Как то.
    Я че тот не понял, он сеет и потом жнет , а потом уже продает нам зараженный товар???????

  17. #17
    Знатный Перец Клуба VW Passat B5! Аватар для Paspartu
    Регистрация
    15.08.2005
    Адрес
    Россия, Москва, Новогиреево
    Возраст
    38
    Сообщений
    5,332
    Записей в дневнике
    3
    Спасибо +
    Получено: 704
    Отправлено: 640

    1 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    На Яндекс-панорамы есть Припять. Виртуально прогулялся по городу. Интересно, советую!
    https://yandex.ru/maps/-/CZcw7CMf

    О себе: Я ленивый и курю, дальше лень рассказывать, пойду покурю.

  18. #18
    Всем Перцам - Перец Клуба! Аватар для COOLLER
    Регистрация
    01.09.2006
    Сообщений
    48,062
    Записей в дневнике
    10
    Спасибо +
    Получено: 1,329
    Отправлено: 863

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Некропостербл
    нас без сомнения ждут приключения, мы ведь не любим скучать..

  19. #19
    Директор Лагеря Аватар для Axl
    Регистрация
    06.10.2004
    Адрес
    Россия, Сергиев Посад
    Возраст
    44
    Сообщений
    28,236
    Записей в дневнике
    14
    Спасибо +
    Получено: 3,152
    Отправлено: 1,741

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Paspartu Посмотреть сообщение
    На Яндекс-панорамы есть Припять. Виртуально прогулялся по городу. Интересно, советую!
    Paspartu, Посмотрел, город призрак, реально интересно!

  20. #20
    Всем Перцам - Перец Клуба! Аватар для Москит
    Регистрация
    29.03.2009
    Адрес
    От туда
    Возраст
    51
    Сообщений
    13,681
    Записей в дневнике
    1
    Спасибо +
    Получено: 811
    Отправлено: 596

    0 Вы не можете благодарить!

    По умолчанию

    И машины ездят
    "Nil inultum remanebit"-"ничто не останется безнаказанным"

Страница 1 из 2 12 ПоследняяПоследняя

Похожие темы

  1. Эвакуация авто
    от zrm35 в разделе Юридическая консультация и Автострахование
    Ответов: 5
    Последнее сообщение: 22.05.2013, 09:36
  2. Помогите обжаловать (эвакуация авто)
    от BAR в разделе Юридическая консультация и Автострахование
    Ответов: 2
    Последнее сообщение: 05.02.2009, 13:14

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •